Сюжет
Этот фильм о короле-девственнике предстает перед зрителем как барочно-театрализованное зрелище на киноплёнке: на грани помпезной декорации и камерного театра, где каждый кадр дышит театральной пышностью и сюжетом, построенным как сцена. Музыкальная ткань, навеянная духом опер Вагнера, накладывается на жесткую, почти брехтовскую демонстрацию приёмов: свет, ракурс, монтаж не прячутся, а предъявляются, чтобы зритель видел технику, стоящую за эффектом. В этом отношении лента сочетает монументальное величие королевского сюжета с откровенной нарисованностью художественных средств, прямо обращаясь к залу и нарушая иллюзию естественности. Сюжетная ткань словно растягивается между двумя реальностями: с одной стороны — пиршество костюмов и дворцовой архитектуры, с другой — обнажённая психологическая правда персонажей, их мечты и разочарования. В этом мире власть и эпоха выглядят столь же временными, как и театр, а королевская легенда сталкивается с пустотой личности. Фильм остаётся сюрреалистическим парадоксом, где великолепие эпохи сосуществует с холодной отчуждённостью автора, вынуждающей зрителя анализировать каждый приём, каждое слово и каждый образ, и ставит под сомнение торжество памяти и власти.