Нолан объяснил, как «Одиссея» продолжает линию «Оппенгеймера»

Кристофер Нолан рассказал, что «Одиссея» стала для него естественным продолжением «Оппенгеймера»: оба фильма рассказывают о последствиях власти и конфликта. По словам режиссёра, эпос Гомера — не приключенческий фильм, а размышление о войне, травме и тех, кто остался ждать. И если «Оппенгеймер» исследовал цену открытия, то «Одиссея» — цену возвращения домой после многих лет насилия.

Как изменилась Пенелопа

Самое смелое решение фильма — переосмысление женских персонажей. У Гомера Пенелопа — образец терпения и добродетели. У Кристофера Нолана и Энн Хэтэуэй она предстает как расчётливый игрок, которая держит на расстоянии хищных женихов и просчитывает ходы, сохраняя сыну шанс на трон. По словам Хэтэуэй, новая трактовка не отменяет доброты героини, а просто показывает, чего стоит это терпение.

По словам продюсера Эммы Томас, современный зритель недооценивает, насколько женщины центральны для «Одиссеи». Саманта Мортон описывает свою Цирцею не как плоскую злодейку, а как сложную личность, сформированную опытом, и сцену с ней критики уже назвали одной из сильнейших в фильме.

«Одиссея». Трейлер

«Когда я кричу "Стоп!", все хватаются за сигареты»

Интервью раскрыло и производственную сторону. Кассеты камер IMAX вмещают меньше трёх минут плёнки, и перезаряжать их приходилось прямо посреди сцен. Методом проб Нолан нашёл решение: отказался от команды «Стоп!». Вместо неё он мягко просил актёров замереть, камеру тихо перезаряжали, и сцена продолжалась с той же точки. «Когда я говорю "Стоп!", звенит звонок — и все хватаются за сигарету», — рассказал режиссер.