Представьте себе, что в начале восьмидесятых кто‑то сообщил Яхонтовым и Удальцовым, что их семьи скоро свяжутся не только непримиримой враждой, но и кровным родством, замешанном на той же самой ненависти. Но в ту пору никому из них не хотелось гадать о будущем: у обеих семей хватало радостных хлопот и тревожных забот. Радостные и взволнованные папы приносили из роддома своих жен, а рядом на руках у них лежали крикливые свертки — свидетельства нового этапа жизни. У Яхонтовых появилась дочка Машенька, и именно ей решили дать имя, украсив подарок розовым бантом. В семье Удальцовых родился сын — Ванечка, который уютно устроился под голубым одеялом и мирно сопел. Машенька и Ванечка проводили дни в очереди между сном и едой, громко кричали и пачкали пелёнки, не подозревая, что невидимые нити судьбы уже крепко переплетают их судьбы. Их жизни — и жизни их ещё не связанных между собой семей — шли рядом, пока не раскрылось, что их ждёт впереди.