В центре сюжета — Энн, жена знаменитого психоаналитика. Ей приходится обратиться к сомнительному гипнотизеру-шарлатану, когда он неожиданно распознаёт, что она украла булавку в магазине. Это разоблачение запускает цепь манипуляций и сомнительных экспериментов с сознанием, в ходе которых доктор использует гипноз и психологическое давление, чтобы удержать контроль над ситуацией и сохранить видимость безупречной репутации. Постепенно выясняется, что одна из бывших пациенток его практики погибла, и следственные струны начинают тянуться в его сторону, что добавляет остроты расследованию. Полиция склонна сосредоточиться на одном предполагаемом виновнике, и расследование принимает резкие обороты. Фильм строит напряжение на переплетении доверия и обмана, на тонкой грани между лечением и эксплуатацией человеческой слабости. По мере разворачивания сюжета зритель всё чаще сомневается в мотивах героев и в истине за каждое услышанное слово. Водоворот превращается в вихрь психологических фокусников и опасной интриги, где каждый поступок может обернуться роковой развязкой.
В конце 1940-х гг. направленные против Великобритании заявления Бена Хекта (1894-1964) так разъярили общественность, что в копиях фильма в Великобритании его имя и фамилию в титрах заменили на псевдоним Лестер Барстоу.
Первые два варианта сценария были гораздо ближе к литературному первоисточнику – роману 1944 года Гая Эндора (1900-1970), что неудивительно, ведь их автором был сам Эндор, работавший вместе со студийным сценаристом Гарри Клайнером. Вторая версия сценария была закончена и предъявлена киностудии в апреле 1946 года, но её отвергли так же, как и первую версию сценария. Проект отложили приблизительно на два с половиной года, а затем другой сценарист Эндрю Солт (1916-1990) предложил совершенно новый подход к проекту – в нём предполагалось изменить имена главных героев, существенно изменить сюжетную линию, изменить личность главного злодея и вставить в сценарий совершенно нового героя. Финальный вариант сценария написал Бен Хект, и есть причины предполагать, что все реплики и диалоги в сценарии принадлежат перу Хекта. Впоследствии, правда, его же собственный вклад в написание сценария Хекту нравиться перестал.