Фильм Великая иллюзия, снятый в 1937 году, разворачивается на фоне Первой мировой войны. Два французских пилота — Морешаль и Болдье — терпят крушение над вражеской территорией и попадают в немецкий лагерь для военнопленных. В этом заключении они образуют связи с товарищами по плену, в том числе с британскими офицерами, и вместе заняты работой над туннелем, который должен стать их побегом. События развиваются так, что после победы французской армии на Западном фронте Морешаль, Болдье и другие заключённые переводятся в другой лагерь, где командиром становится их старый знакомый — фон Рауффенштайн. Комендант встречает гостей по-дружески, но ясно даёт понять, что побег из его крепости практически невозможен: он хорошо знает каждый ход узников и держит ситуацию под полным контролем. Так перед нами unfolds история о взаимном уважении и человеческом достоинстве, переплетённых с ограничениями и иллюзиями, которые держат людей в плену и заставляют по-новому взглянуть на границы свободы и дружбы.
Фильм был запрещен в Германии министром нацистской пропаганды Йозефом Геббельсом, который назвал его «кинематографическим врагом 1» и призвал своего итальянского коллегу сделать то же самое.
Картина получила номинацию на премию «Оскар» в номинации «Лучший фильм года», несмотря на то, что эта премия вручалась только фильмам на английском языке, а «Великая иллюзия» снята на французском.
По свидетельству самого Ренуара, три года он безуспешно искал поддержки для своего проекта, и, в конце концов, пришлось представить «Великую иллюзию» как приключенческий фильм о побеге из плена. Но даже те спонсоры, которых Ренуару удалось найти, не верили в успех фильма, что сказалось на его финансировании.
Роль Рауффенштайна первоначально предназначалась для театрального актёра и режиссёра Луи Жуве, но, связанный другими обязательствами, Жуве был вынужден отказаться. В результате Ренуар пригласил своего любимого кинорежиссёра Эриха фон Штрогейма, из-за невостребованности в Голливуде оказавшегося в конце 1936 года во Франции.
Несмотря на успех у зрителей, жюри Венецианского фестиваля 1937 года всё же не решилось присудить фильму Гран-при (хотя, по некоторым данным, фильм понравился Муссолини) и изобрело для него специальный утешительный приз — за лучший актёрский ансамбль.