Семейная жизнь Руфи кипела то опасным затишьем, то вспышками бурной страсти. Её брак с Мэттом казался живым вулканом: моменты нежности сменялись порывами ревности и подозрений. Руфи безусловно думала, что муж изменяет, даже если доказательства оставались непрочными. Когда Мэтт уезжал по делам, в доме накапливался нестерпимый гнев, который подсказывал всё более смертельно опасные способы расправы. Одной из таких идей был спрятанный под крышкой обеденного стола самострел, способный сработать от секунды неаккуратного движения. Оставался лишь единственный выбор — довести замысел до конца или отказаться от него. Но в их жизни появился новый сосед — Том Бернард — и всё вокруг стало иным. Однако одно осталось неизменным: намерение Карать обретало новые формы и держало Руфи в напряжении, подталкивая сюжет к своей роковой развязке.