Лондон окутывает ночь холодным ветром и дождём, когда после вечеринки Кейт понимает: такси ей не к лицу. Единственный, по её мнению, надёжный способ добраться домой — метро. В полусонном состоянии она засыпает в вагоне и пропускает последний поезд, двери закрываются, и героиня оказывается запертой до рассвета в безмолвной станции. Внезапно к платформе подходит пустой состав, словно пришедший из другой реальности, и Кейт рискует сесть в него в надежде оказаться дома как можно скорее. Поезд двигается, погас свет, и тьма туннелей сгущается вокруг. Она чувствует, что не одна — в вагоне что‑то наблюдает за ней, что‑то скрытое за пределами её восприятия. Тонкая тревога становится ощутимым давлением: каждый рывок состава, каждый прохлопанный шаг по коридорам подземки усиливает страх. Ледяной холод ночи превращает дорогу к выходу в опасную гонку за выживание, где неизвестное существо в темноте может выйти на связь в любой момент. Героиня ищет путь к свету, к выходу, пока ночь и пустота метро не превращают её попытки в борьбу за возможность увидеть рассвет.
Шон Харрис играет по системе Станиславского. Во время съёмок он не старался ни с кем сойтись поближе. Харрис оставался в гриме, в костюме и в образе даже в перерывах между дублями, что крайне нервировало остальных актёров и членов съёмочной группы.
Гримирование Шона Харриса в Крэйга занимало каждый раз семь часов, и ещё три часа потом уходило на то, чтобы снять грим.
Станция «Чаринг Кросс», где разворачивается значительная часть сюжета, – это станция на одной из линий подземки, закрытая в 1999 году. Там регулярно проходят съёмки самых разных теле- и кинопроектов.
Келли Скотт ни разу не видела Шона Харриса в гриме вплоть до того момента, когда начали снимать эпизод с участием их персонажей, поэтому страх и отвращение, которые её героиня нередко демонстрирует, совершенно искренние.
Авторы фильма приобрели для Кейт (её сыграла Франка Потенте ) шесть одинаковых платьев жёлтого цвета и запачкали их до разной степени загрязнённости, как и полагалось платью героини, которое по мере развития сюжета чище не становилось.