В центре фильма Мэл Гибсон исполняет роль Гая Хэмилтона, австралийского репортера, занявшегося деликатным заданием в Индонезии, погруженной в политическую нестабильность. По заданию он вместе с фотографом распознаёт и разоблачает коррумпированные схемы внутри кабинетов власти. Но роман Хэмилтона и Джилл Брайант, красивой атташе британского посольства, начинает мешать ему жить и работать. Их страстная связь становится всё более запутанной на фоне нарастающей гражданской напряжённости, которая грозит перерасти в открытый конфликт. Джилл убеждает его уйти за границу ради безопасности, однако он готов идти до конца и довести миру правду, какой бы ценой ни досталась ему свобода. Постепенно фильм превращается в драму о долге журналиста и цене мужества, когда личные чувства сталкиваются с задачей довести правду до широкой общественности. На экране переплетаются риск и идеалы: герой балансирует между профессиональным долгом и чувствами, осознавая, что каждое его решение может повлечь непоправимые последствия для людей вокруг.
Кроме музыки Мориса Жарра, в фильме звучат композиция Вангелиса (L«Enfant) и несколько рок-н-ролльных и блюзовых песен: «Whole Lotta Shakin» Goin« On» ( Джерри Ли Льюис ), «Be Bop A Lula» (Джин Винсент), «Ain»t That Lovin' You Baby» (Джимми Рид), «Long Tall Sally» и «Tutti-Frutti» ( Литтл Ричард ).
Режиссёр Питер Уир взял Линду Хант на роль персонажа по имени Билли Кван, когда не смог найти актёра-мужчину, который играл бы эту роль именно так, как ему хотелось.
До 1999 года фильм находился под запретом Индонезии из-за слишком откровенного показа сцен прихода к власти Сухарто (1921-2008). Первый показ в Индонезии состоялся 6 ноября 2000 года, через два года после того, как Сухарто заставили отречься от власти после 32 лет единоличного правления.
Снимать фильм поначалу думали в Джакарте, однако пришло известие о том, что на съёмки в Индонезии наложен запрет, и пришлось перенести съёмки на Филиппины, в окрестности Манилы. Съёмки в самой Маниле застопорились на 3 недели из-за угроз участникам съёмочного процесса. Утверждается, что угрозы поступали в адрес Мэла Гибсона и Питера Уира, которые обвинялись в том, что фильм будет, якобы, антиисламским. Для окончания съёмок пришлось перебраться в Сидней. Фильм оказался очень дорогим в производстве.