Завязка фильма разворачивается на линии нью-йоркского метро: вооружённые преступники захватывают движущийся поезд и выдвигают ультиматум, требуя выкуп за жизни пассажиров. Их жестокий план ставит под угрозу каждый человек, чье существование связано с этим вагоном, и заставляет городские службы перейти в режим крайней мобилизации. Даже при удовлетворении финансовых условий злоумышленников остаётся вопрос, кто окажется в зоне риска дальше: выживут ли спасаемые или распорядятся судьбами тех, кто оказался в руках террористов? В ходе напряжённых переговоров полиция, спецподразделения и специалисты по кризисным ситуациям ведут нескончаемую борьбу за время и контроль над ситуацией, пытаясь минимизировать ущерб и не допустить новой волны опасности. В салоне поезда люди ощущают давящую тревогу, ограниченное пространство и хаос, который может перерасти в необратимую трагедию. Фильм исследует тонкую грань между холодной расчетливостью злоумышленников и отчаянной смелостью тех, кто рискует своей жизнью ради чужих спасений. Каждое решение героев и заложников влияет на исход событий и заставляет задуматься о цене мгновенного выбора в критический момент.
Фильм снят по мотивам романа Джона Гоуди «Захват поезда Пелэм 1-2-3» (The Taking of Pelham One Two Three, 1973).
Чтобы достоверно изобразить Райдера, Тони Скотт специально разыскал нескольких человек, сидевших в тюрьме за преступление героя Джона Траволты.
Название фильма происходит из диспетчерской традиции. Когда поезд нью-йоркской подземки пускается в путь, ему присваивается позывной в соответствии со временем и станции отбытия, в данном случае это Пелхэм, 13:23.
Управление транспорта Нью-Йорка в течение долгого времени не устанавливало время отбытия поезда из Пелхэма на 01:23 и 13:23. Формально такого запрета не существует, но чисто из суеверия диспетчеры всё равно стараются не назначать отбытие на это время.
Джон Траволта предпочёл не участвовать в рекламной кампании фильма вместе с остальными участниками творческого процесса, потому что на тот момент ещё не вполне отошёл от смерти сына в возрасте всего 16 лет.