Действие развертывается в начале XX века и рассказывает о американке Эден, оказавшейся с двумя детьми под угрозой в Морокко и попавшей в руки лидера местного повстанческого движения Ахмеда Раисули. Захват мог стать причиной международного кризиса и втянуть в конфликт военные силы великих держав, но между Эден и Раисули постепенно рождается сложная связь. Их взаимоотношения развиваются от взаимного недоверия и страха к неожиданному пониманию и даже той нити доверия, которая соединяет их на грани выживания. Со временем освобождение Эден не завершает историю: Раисули сам оказывается пленником немецких оккупантов, и судьба лидера становится зависимой от чужих решений. Благодаря помощи Эден и поддержке президента Теодора Рузвельта Раисули находит шанс выбраться на свободу. Этот поворот открывает новую страницу их общей истории, где личные чувства сталкиваются с историческими реалиями эпохи, дипломатией и борьбой за свободу, превращая каждое событие в сложную драму между властью, культурой и человечностью.
Эпизодическую роль британского друга Иден, погибшего от руки Раисули, сыграл оператор картины Билли Уильямс.
Джон Милиус хотел, чтобы Орсон Уэллс сыграл газетного магната по имени Чарльз Фостер Кейн. Но студия опасалась, что RKO подаст на нее в суд, поскольку это имя совпадало с именем героя Орсона Уэллса из « Гражданина Кейна ».
В последнем бою немецкий офицер остаётся без огнестрельного оружия и продолжает сражаться холодным. Лидер арабских мятежников, с которым тот сражался, наградил его шрамом, что для представителей высших слоёв германского и австрийского обществ служило доказательством проявленной доблести. В обществе, где многие вопросы решались исходом дуэли, победителем считался человек, который был в состоянии и самостоятельно идти после дуэли, оставившей шрам. Показать собственное мастерство дуэлянта было крайне важным, но так же важно было показать умение получать раны. Доблесть проявлялась в способности принимать удар, а не в умении оставить шрам. Наиболее почётными считались шрамы на лице.
По словам Нади Савалия, Надим Савалха попытался было научить Шона Коннери (1930-2020) говорить с арабским произношением, но вскоре оставил это занятие.