По сюжету кузнецы пили чай. Сцена не ладилась, шел уже пятый дубль. И тут один из кузнецов (Фрунзик), поворошив угли, вытащил раскаленную железяку и опустил ее к себе в кружку. Камера остановилась, у режиссера полезли глаза на лоб, на Фрунзика Мкртчяна накинулись с упреками — нашел время шутить. А он, заложив за щеку сахар, невозмутимо и слегка обиженно продолжал чаевничать. Обстановка разрядилась, и дело пошло веселее.