Картина 1968 года поднимает тему непростой жизни бродвейского продюсера, который изо дня в день попадает в мелкие и крупные рискованные авантюры, чтобы просто выжить и держаться на плаву в жестком мире театра. Он живет «с хлеба на квас», пытаясь выторговать хоть копейку за спектакль, и чаще всего результат выходит скверным: долгов становится больше, а надежда мелькает редкими вспышками. В такие моменты его решимость то прочнее, то рушится, и он вынужден придумывать все новые схемы ради выкупа времени и карьеры, чтобы не сорваться в пропасть.
На горизонте появляется скромный бухгалтер, помятое и невзрачное звено в их цепочке бизнес-дел. Но именно он приносит идею, которая на первый взгляд кажется безумной: превратить рискованную выходку в источник прибыли и забыть о мрачном будущем. Их дуэт держится на сочетании дерзости и осторожности, на вере в неожиданный поворот удачи. Постепенно они ставят на карту всё: репутацию, планы и спокойную жизнь, в надежде, что удача окажется на их стороне и освободит их от тревожной предопределенности.
На одну из ролей в фильме был утверждён Дастин Хоффман, но ему предложили пройти пробы на фильм « Выпускник ». Мэл Брукс легко отпустил актёра на пробы, так как прекрасно знал об этом фильме от своей жены Энн Бэнкрофт (утверждённой на роль миссис Робинсон) и понимал, что шансов получить роль у него очень мало, однако в итоге в «Продюсеры» Хоффман уже не вернулся.
Продюсер Джозеф Э. Ливайн не хотел выпускать фильм на экраны, поскольку сомневался в его успехе, но зато нисколько не сомневался в его дурновкусии. Спасти фильм удалось благодаря вмешательству Питера Селлерса.
За пределами Бродвея Зеро Мостел прославился своей постановкой «Улисс из Найттауна». Среди действующих лиц спектакля фигурировал, естественно, Лео Блум. Лео Блумом нарекли и персонажа Джина Уайлдера.
Мэл Брукс не знает нотной грамоты, все песни, которые он написал для фильма, Брукс вначале промурлыкал на магнитофон, а затем воспользовался услугами специалиста. Когда Брукс сделал из фильма мюзикл, он написал всю музыку сам с использованием этого же метода.
Сцену истерики снимали в конце съёмочного дня, и вымотанный Джин Уайлдер (урожденный Джером Силберман, 1933-2016) сообщил Бруксу, что работать сегодня больше не в силах. Брукс решил вопрос, накачав актёра сахаром и кофеином, после чего сцену сняли всего с двух дублей.