Мать Алекса впала в кому незадолго до падения Берлинской стены. Когда она наконец пришла в себя, мир за окном уже не был тем, что он помнил: исчезли и ГДР, и страны «победившего социализма». Беспокоясь за её здоровье и опасаясь сломать её доверие к тем идеалам, Алекс решил не рассказывать матери о переменах: ведь что может оказаться опаснее для убеждённой коммунистки, чем увидеть распад любимой системы? Ему пришлось прибегнуть к обману и превратить свою квартиру в островок прошлого — последнюю крепость несуществующего государства. Он старательно поддерживал образ, что дело Ленина живёт и побеждает, что его идеи продолжают жить сквозь перемены. Дом становится сценой памяти: вещи, запахи, жесты — всё напоминает о былом времени и о тех, кто верил в идеал. Алекс бережно играет роль хранителя прошлого, чтобы мать могла жить без шока от происходящего за стенами. Но за этой попыткой сохранить иллюзию скрывается вопрос: выдержит ли память испытание реальностью перемен и какую цену придётся заплатить за такой оберег?
Во время съемок в больнице разбился термометр. Из него вылилась вся ртуть. У всех присутствующих взяли анализы крови, которые показали повышенное содержание ртути. Но, как выяснилось, виной тому были суши, съеденные съемочной группой за день до аварии.
Мальчик, сыгравший Алекса в детстве, тоже увлекался моделированием игрушечных ракет, поэтому съемки сцены с запуском ракеты не составили особого труда.
В фильме появляется западноберлинский офис «Кока-колы», который в свое время «снялся» у Билли Уайлдера в комедии « Один, два, три » (1961).
Большинство сцен фильма снято в Берлине на аллее Карла Маркса и вокруг панельных домов недалеко от Александерплац.
В одном из моментов фильма по радио звучит песня Жанны Агузаровой «Верю я».