Экранизация романа Виктора Гюго, выпущенная в 1939 году, переносит зрителя в мрачный Париж XIII века и выводит на арену судьбы нескольких характерных персонажей. Звонарь Собора Парижской Богоматери, Квазимодо, живёт под опекой таинственного и сурового воспитателя, а вместе с тем находится под властью строгих законов города. Его наставник и носитель власти в церковной иерархии Жеан Фролло — человек, чьё благочестие быстро оборачивается хваткой и контролем. В этом мире переплетаются мечты и страсти: беспечной поэзии и общественного закона, любви и предательства. Влюбляются в Эсмеральду — цыганку, чья красота и свободолюбие завораживают Гренгуара, бедного поэта, и Феба де Шатопера, славного капитана королевской гвардии. Их чувства становятся для каждого из них испытанием совести и чести. Фролло, движимый неугасимой амбициозной страстью, начинает игру, которая может разрушить жизни всех вовлечённых. Неожиданные выборы и ложные решения приводят к трагической развязке: любовь противостоит жестоким законам города, и судьба Эсмеральды висит на волоске, в то время как остальные герои расплачиваются за свои иллюзии и страсти.
Во время съёмок сцены, в которой Квазимодо высекли, Чарльз Лотон (1899-1962) попросил ассистента режиссёра вывернуть ему ногу вне поля зрения камеры, чтобы ему действительно стало больно, и чтобы боль отразилась у него на лице. Несмотря на накладной горб и прорезиненный комбинезон под костюмом Квазимодо, актёр ощущал каждый удар плетью, а домой нередко возвращался весь в кровоподтёках. Перед съёмкой 16-го по счёту дубля режиссёр Уильям Дитерле (1893-1972) наклонился к актёру и шепнул: «А вот сейчас, Чарльз, давай сыграем эту сцену ещё разок, но только так, будто ты действительно испытываешь боль». По словам супруги Лотона актрисы Эльзы Ланчестер (1902-1986), Лотон ему этого так никогда и не простил.
Единственный фильм, показанный на Каннском кинофестивале. Всё остальное отменили, когда 1 сентября 1939 года войска нацистской Германии вторглись в Польшу.
Сцену, в которой Квазимодо звонит в колокол, снимали в день начала в Европе II Мировой войны. И режиссёр, и исполнитель главной роли находились под таким впечатлением от происходящего в мире, и Лотон начал так бить в колокол, что Дитерле даже забыл крикнуть «Снято!», и Лотон бил и бил в колокол, пока не перестал просто потому, что уже устал.
Работая над обликом Чарльза Лотона в образе Квазимодо, визажист Перс Вестмор (1904-1970) закрыл ему половину лица резиновой губкой и добавил выпирающий глаз ниже уровня второго глаза. Для второго глаза у Лотона была специальная контактная линза молочного цвета. Горб состоял из алюминиевого каркаса, набитого почти двумя килограммами пористой резины, а туловище актёра было прикрыто резиновыми накладками, которые создавали впечатление мускулатуры.
Нанесение грима Чарльзу Лотону занимало от 2 до 2,5 часа.