В объективы старого кинофильма 1931 года погружаешься в атмосферу лабораторий, где упорствующий учёный ставит всё на одну карту, пытаясь обойти неумолимую смерть. Он мечется между научным триумфом и кошмаром, черпая вдохновение в древних рецептах и тенях мёртвых. Чтобы вернуть жизнь обратно в груду костей, он собирает тело из разрозненных частей, добывая их из моргов, кладовых и забытых растворов. Под натиском своей идеи он переступает этические грани, рискуя не только собственную репутацию, но и безопасность близких. Когда первая искра жизни прорывается сквозь холод металла, созданное существо открывает глаза и сталкивается с неведомыми ему понятиями человечности, боли и изоляции. Гонорар его создателя оказывается сложнее ожиданий: мрачный монстр не простой порождённый зверь, а существо, пытающееся понять, почему мир отвергает его, а люди — его враги. Постепенно на сцене возникают страх, сомнение и сочувствие, превращающие зрелищный ужастик в трагическую историю о ответственности за созданное нами, о цене любопытства и желания жить.
Первоначально планировалось, что роль Чудовища сыграет Бела Лугоши, а фильм будет ставить Роберт Флори. Однако Флори быстро выбыл из проекта, а приглашённый вместо него Джеймс Уэйл быстро разошёлся с Лугоши во взглядах на постановку. После первых же проб Лугоши отказался от участия в фильме, заявив, что роль без слов ему неинтересна и что он не хочет подолгу гримироваться. В итоге Уэйл нашёл для этой роли Бориса Карлоффа, чья работа в фильме стала классической и сделала актёра новой звездой фильмов ужасов.
Роль Чудовища предлагалась также Джону Кэррадайну, однако он отклонил её, посчитав свой уровень мастерства слишком высоким, чтобы играть монстров.
Карлофф сам предложил мастеру по гриму Джеку Пирсу убрать из его рта боковой зубной протез, чтобы щёки монстра были более впалыми.
Каждое утро Карлоффу предстояло гримироваться в течение трех с половиной часов; на снятие грима после съемок уходило еще полтора часа.
Грим и костюм Чудовища весили вместе около 24 килограммов.