Сюжет сконцентрирован вокруг группы молодых людей, связанных с торговлей марихуаной, и решивших захватить младшего брата одного из должников их влиятельного босса. Их затея выглядит как рискованный шаг, но назвать это обычным похищением трудно: скорее можно рассмотреть как дерзкую игровую схему, в которой ключевую роль играют не выкуп и погоня за выгодой, а напряжённая динамика ситуации и возникающие сюрпризы. Жертва оказывается не просто объектом принуждения, а активным участником розыгрыша, для которого само событие становится ярким и запоминающимся моментом, меняющим восприятие жизни. По мере развития плана вокруг героев закрадываются моральные сомнения, проверяются дружба и верность, а давление мира преступности, долги и рискованных интриг подталкивают к тяжёлым решениям. В ходе происходящего раскрываются не только криминальные мотивы и последствия, но и внутренние конфликты подростков: страхи, стремления и поиск себя в жестоком окружении. В итоге фильм превращается в историю о молодости и суровой реальности преступного мира, который накладывает непростые рамки на выбор каждого из них.
Прокат фильма был отложен на год, так как был пойман преступник — прототип главного героя.
«Альфа Дог» — от английского «alpha-собака», первая собака в упряжке, вожак стаи.
Для лучшей подготовки к роли, Бен Фостер попросил о помощи одного из своих друзей, который в прошлом страдал от метадоновой зависимости. Друг представил его группе людей, которые дали Фостеру полный доступ для наблюдения за их образом жизни.
Сцена, когда Ванда Хэйнс ( Хезер Уолкист ) кричит «Heil» в квартире Джейка Мазурски ( Бена Фостера ), была полностью сымпровизирована. Актёрский состав, довольный удачной импровизацией, поддержал и развил её. Режиссер фильма, Ник Кассаветис, решил оставить сцену в фильме.
Бен Фостер рисковал своим зрением, часто закапывая глаза каплями от глаукомы для расширения зрачков, тем самым имитируя эффект наркотического опьянения. Ночью, во время съёмок, ему приходилось прятаться за кустарниками, а днём постоянно прикрывать глаза, дабы оградить их от солнечного света. Даже во время разговора с Ником Кассаветисом ему приходилось общаться с закрытыми глазами.